Аналогичная работа через цифровые платформы: «неоднозначность — норма»
Юрист(ы) Николас Пиццо и Лорена де Леон опубликовали книгу «Работа через цифровые платформы», в которой исследуют условия, в которых складывается эта новая трудовая реальность, и её влияние на Уругвай. В интервью радиопрограмме No toquen nada они рассказали о ключевых идеях книги, в том числе о том, что «неоднозначность — это правило» в новых формах трудовых отношений.
По словам де Леон, в сфере управления персоналом широко распространены термины «партнёры» или «сотрудники», и в поведении платформ прослеживается игра с языком: «Все — партнеры или сотрудники, это язык, который довольно привычен в мире управления персоналом. Неоднозначность — характерная черта. Иногда это проявляется в формулировках самих условий и положений, в том, как коммуницируют с работниками». Она подчеркивает, что такая лексика служит для сокрытия реальной природы отношений между платформой и лицами, выполняющими задания.
Пиццо отметил, что экономика совместного потребления изначально основывается на идеях солидарности и обмена, но платформы, позиционирующие себя как «прорывные» — как Uber или PedidosYa — эксплуатируют эту риторику: «Платформы, которые мы знаем как деструктивные — Uber, PedidosYa и др. — используют и злоупотребляют всеми этими терминами и языком, чтобы, например, сказать: “у тебя есть свободное время, поезжай немного”». Авторы также обратили внимание на растущую по всему миру группу работников, подключающихся к цифровым платформам для выполнения микрозадач или повторяющихся операций, в том числе для обучения и подпитки систем искусственного интеллекта.
Исследования, проведённые, например, в Бразилии и Франции, показали крайне низкую оплату за нахождение в сети и выполнение онлайн-активностей — «абсолютно смехотворные» суммы, по выражению авторов. Эти исследования выявили не только высокий уровень экономической нестабильности, но и проявления отчуждения у людей, занятых в таких видах деятельности.
Юристы разъяснили различие между работниками, занятыми через платформы, и традиционными наёмными работниками. Классические трудовые отношения опираются на признаки подчинения: получение приказаний, обязанность быть доступным, инструкции по выполнению работы и возможность применения санкций в случае невыполнения. «Это, в основном, элементы, которые определяют трудовые отношения», — сказал Пиццо. На другом полюсе находится автономный работник, который сам определяет график, устанавливает тарифы и предоставляет услуги разным заказчикам.
Когда признаки трудовой зависимости выражены неявно, доказательство наличия работодателя требует привлечения косвенных признаков: соблюдение рабочего времени, наличие у работника идентификации компании — логотипа или формы. Де Леон отметила, что «преобладание бренда» играет существенную роль в делах против платформ: если человек выполняет ту же работу без связи с брендом, общественное восприятие и фактическая возможность выполнения услуги иная; однако, встав в структуру организации под известной маркой, человек оказывается зависим от того, что он включён в эту систему: «Если я встану здесь у двери и попробую оказывать ту же услугу, меня, возможно, и не признают. Если я встраиваюсь в организацию с установленным брендом, кажется, что я получаю доступ. Значит, я завишу от того, что нахожусь внутри».
Авторы подчёркивают, что в Уругвае государственный контроль за этим явлением не носил проактивного характера. В отличие от некоторых других стран, где государственные органы проводили многочисленные проверки, возбуждали дела и вели судебные процессы, уругвайская практика складывалась иначе: в большинстве случаев работники действовали индивидуально, что налагало на них значительные риски. «Это не характерно для уругвайской ситуации. Скорее имели место индивидуальные действия со стороны работника со всем, что это влечёт: он идёт один на конфликт, на то, чтобы его отключили. Это огромный риск, и многие работники не хотят его принимать», — сказала де Леон.
Таким образом, авторы книги фиксируют, что распространение платформенной работы сопровождается языковыми приёмами, скрывающими реальные трудовые отношения, и практикой, которая усиливает нестабильность и уязвимость работников. Они подчёркивают необходимость усиления контроля и регулирования со стороны государства, чтобы смягчать риски и восстанавливать баланс между платформами и лицами, выполняющими через них работу.